Персонажи · The Witcher 3: Wild Hunt Remastered

Младший из претендентов на трон Скеллиге, Отригг ан Хиндар был внуком и наследником ярла Донара. Отригг грезил о героических подвигах и военных походах, в которые поведёт он когда-нибудь своих подданных.

Цирилла Фиона Элен Рианнон. Что я могу о ней рассказать? Что друзья зовут её Цири, появилась она на свет в 1251 году, у неё пепельные волосы и шрам на щеке? Всё это так. И с виду Цирилла, которую я хорошо знаю и которую впервые увидел много-много лет назад, была не сказать чтобы совсем обычной, нет, она была очень даже примечательной, но, глядя на неё, нельзя было и представить, сколь она необыкновенна. Ибо Цирилла — умелая ведьмачка, наследница нескольких королевских тронов, последняя носительница Старшей Крови, могущественный Исток, обладательница исключительных магических способностей, Повелительница Времени и Пространства. Разве имеет значение цвет её волос или год рождения? Я мог бы сказать, что она приёмная дочь Геральта, но это было бы грубым упрощением. Цири для него нечто гораздо большее. Цири — его Предназначение, Дитя-Неожиданность, связанное с его жизнью тысячами неразрывных нитей. Следуя вековой традиции ведьмаков, Геральт привёз свою воспитанницу в Каэр Морхен. Здесь они с Весемиром обучали её искусству убивать чудовищ. Здесь же впервые раскрылись её магические таланты и ведьмаки узнали, что девочка — Исток. Дар Цири оказался её проклятием, и однажды именно из-за него ей пришлось скрываться от всех — даже от Геральта.

Мы с Геральтом давно знали эту тайну: Ляшарель, наместник по делам безопасности храма Вечного Огня, умер много лет назад, и его заменил допплер, принявший его облик. Никому мы не сказали о случившемся ни слова, ибо подмена эта всем была на пользу. Допплер оказался созданием рассудительным, лишённым свойственной его предшественнику жестокости, и это облегчило жизнь многим новиградцам. К несчастью, именно миролюбие лже-Ляшареля и вызвало подозрение, когда начались гонения на чародеев. Допплер был разоблачён, арестован и сожжён на костре к вящей славе Вечного Огня.

Получив весть о подходе нильфгаардского войска, рыцари, бароны и прочая знать и думать не стали о том, чтобы дать отпор врагу и защищать отчизну, а вместо того бросились наутёк, оставив родовые усадьбы на разорение захватчикам. Так поступил и веленский властитель Всерад: он покинул Вроницы и вместе с семьёй и близкими затворился в башне на Коломнице. При неясных обстоятельствах дело там дошло до резни, о которой потом долго ходили всяческие небылицы и легенды.

О баронессе Марии-Луизе Ла Валетт в своё время много говорили в Темерии. Эта дворянка когда-то состояла в связи с королём Фольтестом и даже родила от него двоих внебрачных детей. Что привело к скандалу и восстанию нескольких дворянских семей, каковое восстание было жестоко подавлено королевским войском, после долгой осады взявшим замок Ла Валетт приступом.

Встреча с безумцем, который строил огромный корабль и вёл при этом беседы с черепами своих сотоварищей, оказалась, мягко говоря, событием необычным.

Когда дети из деревни на болотах рассказали Геральту о таинственном Ивасике, у ведьмака были все основания не поверить в существование столь странного существа. Трудно было даже представить, что некто может выжить в этом негостеприимном краю и не стать добычей утопцев или водной бабы. И всё-таки ведьмак, наученный опытом, даже подозревая, что Ивасик — лишь плод детского воображения, привык идти до конца по любому следу, а потому решил прочесать окрестные болота.

Поговорка «яблоко от яблони недалеко падает» полностью соответствовало первенцу Краха. Юный Хьялмар пошёл весь в отца — как обликом, так и нравом. Впрочем, поговаривали, что он со временем превзойдёт отца славой и известностью. Плечистый и ловкий боец, он имел все задатки превосходного воина, а харизма и бесшабашная храбрость могли сделать его вожаком всех молодых скеллигцев, жаждущих славы и трофеев.

Хмурый ярл Фарер получил прозвище за потемневшую до локтя руку, едва не отмороженную, когда его драккар во время осеннего шторма разбился о подводные скалы. Даже среди привычных к разбою и бесчинствам островитян Хольгер считался жестоким пиратом и разбойником. Он предавал огню прибрежные поселения и с равной охотой пускал на дно как торговые корабли Цидариса, Новиграда или Нильфгаарда, так и драккары враждебных кланов.

Грахам был простым рыбаком из обычной деревушки под названием Рудник. Но совсем не простая роль была ему отведена в драме, разыгравшейся на проклятом острове Коломнице. От Анабелль Геральт узнал, что связывали двух возлюбленных поистине глубокие чувства, но это была ещё не вся история…

Геральт едва обратил внимание на уродливого карлика, встреченного при дворе Кровавого Барона. Но когда он узнал о том, что похожий уродец появился у берегов Скеллиге в той же лодке, на которой отплыли Цири и её таинственный спутник, то головоломка наконец сложилась. Стало ясно, что этот бесформенный кусок плоти — ключевая фигура в поисках Цири.

Пустынник с острова на озере Селяви стоял на страже традиций пяти добродетелей. Этот святой муж присматривал за валунами, на которых заповеди добродетелей были записаны, и подвергал испытаниям смельчаков, которые хотели доказать, что добродетели им не чужды. Когда ведьмак попал на остров и встретил пустынника, ему показалось, что это не первая их встреча. И только потом оказалось, что предчувствие не обманывало Геральта.

Геральт не ожидал встретить Бернарда Дуката, бывшего начальника темерской тайной службы, в подобных обстоятельствах. Они познакомились несколько лет назад, когда Дукат под прикрытием руководил операцией в Храмовом районе Вызимы. Тогда он выдавал себя за скупщика краденого по имени Талер. Талер этот славился грубостью и был чрезвычайно несдержан на язык. Много воды утекло, но сапожник Подошва (как себя Дукат величал в этот раз) оставался всё тем же грубияном. Осталось загадкой, какую роль сыграл он в подготовке покушения на Радовида, и при его опыте и профессионализме трудно было ожидать, что шпион станет делиться подобными сведениями даже со старым приятелем.

Учитывая обычаи всяческих тайных служб, имя «Гендрик», без сомнения, не было настоящим. Тем не менее именно так приходилось называть человека, который был глазами и ушами Его Императорского Величества в Велене. Ведьмаку удалось узнать, что Гендрик жил в деревне Вересковка.

Диавол Фугас был важной персоной на шабашах ведьм на Лысой горе: попросту говоря, он работал вышибалой. Он совсем не был похож на того назойливого, но безобидного Торкве, которого встретили мы с Геральтом много лет назад. Размерами Фугас скорее походил на тролля-переростка, телосложением также от тролля мало отличался. Он не был любителем словесных баталий, а вверенное ему дело сортировки гостей исполнял с усердием и мастерством, достойными бывалого новиградского громилы. И всё же попытка встать на пути у ведьмака оказалась не только глупым, но и последним поступком Фугаса. Так окончилась его жизнь, а с нею — и головокружительная карьера на службе у ведьм.

Большинство друидов Скеллиге не соответствуют распространённому на континенте образу белобородого старца в белых одеждах, бьющего поклоны пред священным дубом, приручающего виверн и донимающего местного властителя требованиями включить ещё каких-то животных в охранные списки. Не был исключением из общего правила и Мышовур, старый знакомец Геральта. Длинный, худой мужчина с бородой веником был предводителем круга друидов на Скеллиге. Кроме того, он исполнял обязанности советника ярла Краха ан Крайта в вопросах магии и дел мистических, а также во всём том, что требовало иных навыков, кроме махания кулаками и топором. Мышовур был известен своим упорством и редким для островитян стремлением предвидеть все возможные последствия каждого поступка. В общем, беседа с ним требовала немалого времени и терпения.

Существо, заключенное в уродливой оболочке Умы, оказалось Аваллак'хом — могущественным Знающим народа Aen Elle. Геральт имел честь познакомиться с ним много лет назад. В первую же встречу Аваллак'х выказал весьма сильный, порой излишний интерес к Старшей Крови и её носителю — Цири. Истинные причины такого любопытства были неясны, а эльф не потрудился разъяснить их Геральту. Геральт не имел представления о том, что теперь связывает эльфа и Цири. Без сомнения, Аваллак'х помогал ей, бесчисленное количество раз спасал её от Дикой Охоты… но почему? Увы, эти мучительные для Геральта вопросы оставались без ответа, а эльфский Знающий по-прежнему оставался на тончайшей грани между жизнью и смертью. И всё же он нашёл силы, чтобы рассказать главное: где находится Цири.

Весной 1272 года Новиград захлестнула волна убийств. В описываемое время Губерт Рейк исполнял обязанности коронера в городском морге. Исполнял без особого тщания, ибо работы было всегда слишком много, а начальство — в лице преподобного Натаниэля — его не жаловало. Не стоит удивляться, что при первой встрече произвёл он на Геральта впечатление личности неприятной и язвительной. К тому же между ним и фон Гратцем были какие-то трения, осложнявшие и без того тяжёлую атмосферу морга. Тем не менее, узнав о цели визита Геральта, Губерт дал понять, что готов всячески содействовать ходу расследования.

Даже для островитян, ценящих смелость превыше всего, бесстрашие и отвага Виги граничили с безумием. Этот воин из клана Тордаррох отчаянно стремился заслужить прозвище Виги Бесстрашный, но заслужил лишь право зваться Помешанным, что, надо признать, подходило ему куда больше. Именно Виги подговорил Хьялмара отправиться в рискованный поход на Ундвик, дабы прославиться и спасти остров от ледяного великана. Многие соратники их пали в бою, сам же Виги угодил к великану в клетку.

Сильвия-Анна… Прекрасные имена, правда? Разумеется, прекрасные, ведь, в конце концов, они принадлежат княжне! И не какой-нибудь, а сестре Анны-Генриетты. К сожалению, судьба Сианны была не так весела и красочна, как можно было ожидать. Ведь она пала жертвой проклятия Чёрного Солнца, которое поражало девочек из королевских семей, родившихся сразу после затмения. Хотя Геральт серьёзно сомневался, существует ли мнимое проклятие на самом деле, многие утверждали, что оно вызывает страшные мутации и наполняют души своих жертв жестокостью и жаждой убийства. Когда чаша терпения переполнилась и стало ясно, что Сианна слишком опасна для окружающих, родители решили удалить её со двора и, проще говоря, приговорить к ссылке. Однако Сианна бежала в Назаир и пропала бесследно.

Бьянка служила в Синих Полосках и была, быть может, единственным солдатом из отряда Роше, оставшимся в живых после войны. После того как в Синих Полосках погиб едва ли не каждый десятый и отряд был распущен, Бьянка осталась со своим командиром и помогала ему в, казалось бы, безнадёжной борьбе за освобождение Темерии. Волевая и решительная Бьянка с удивительным мастерством владела арбалетом и мечом, и не было ей равных среди мужей её отряда.

Кардуин из Ковира некогда был состоятельным и влиятельным членом Совета чародеев. Его знали и уважали все владыки Севера. Со времён упадка Совета после бунта на Танедде этот маг не жалел сил, чтобы восстановить былое могущество братства. Это привело его на встречу в Лок Муинне, где горстка чародеев, ищущих возрождения Совета, была вынуждена принять покровительство короля Радовида. Так Кардуин оказался на коротком поводке у короля, в полной зависимости от капризов и прихотей безумного правителя, служа ему не за совесть, а за страх. Чародейская гордость всё же заставляла его делать хорошую мину при плохой игре.

Во время приёма, организованного «Мандрагорой», Геральту представился случай познакомиться с Орианой, участливой «подругой» всех местных людей искусства. Было в этой женщине нечто, что у большинства людей вызывало беспокойную дрожь. Ведьмак, правда, дрожи не ощутил, но у него появилось предчувствие, что это не просто очередная богатая аристократка. А его предчувствия обычно оправдывались.

Её призрак Геральт нашёл в самой верхней комнате башни на Коломнице. Ведьмак узнал, что Анабелль при жизни была дочкой местного властителя. Когда разъярённые крестьяне напали на башню, девушка, страшась за свою честь, выпила волшебное зелье и впала в летаргический сон, подобный смерти. Очнувшись же, она увидела лежавшие вокруг трупы родных и слуг, но не могла даже пошевелиться. И тогда смерть пришла и к ней: Анабелль живьём сожрали крысы, устроившие в башне пир. С тех пор её страдающая душа не могла найти упокоения. Геральт предположил, что помочь девушке и снять заклятие с Коломницы могла бы сила настоящей любви: Анабелль была влюблена в простого рыбака Грахама, который отвечал ей взаимностью. Если чувства юноши были искренними, он мог бы снять с неё проклятие.

Убийца Мильтона был очень ловок. Геральт, несмотря на весь свой опыт ведьмака, успевал за ним с большим трудом. Вскоре оказалось, что он быстр не только мышцами, но и разумом. Старый склад казался идеальным местом для западни. Именно там состоялась первая встреча нашего героя лицом к лицу с Детлаффом, ибо так звали убийцу, державшего в страхе Боклер. Там же и открылось, что Детлафф — вампир. На складе вспыхнула схватка, и, быть может, для ведьмака дело бы кончилось плохо, если бы в последний момент не появился его старый друг — Регис, который прервал поединок. Детлафф испарился, как туманная дымка.

Конь для ведьмака — не просто средство передвижения. Об этом знают многие бандиты, которых растоптали в бою твёрдые копыта. Многие ведьмаки доверяли своему скакуну непростые жизненные тайны, всматриваясь в сиявшие над большаком звезды в час, когда конское ухо — единственное на многие лиги в округе — было склонно его слушать. Хотя и не каждый в этом признается. Кобылу Геральта зовут Плотва, и никто, в общем, не знает, откуда взялось это имя. Когда Геральта об этом спрашивают, он отвечает уклончиво или многозначительно молчит. Быть может, это было первое слово, которое пришло ему в голову? Во всяком случае, кажется, что Плотва полностью принимает своё имя. Геральт нервничает и ругается, когда кобыла паникует и сбрасывает его в бою или когда внезапно на всем скаку поворачивает совсем не туда, куда должна, но правда в том, что ведьмак привязался к ней и не променял бы Плотву ни на какого другого коня. Даже такого, который, когда его зовут, не будет внезапно останавливаться, как вкопанный, перед непреодолимым препятствием в виде низенького плетня или хиленького деревца. И не окажется ни с того ни с сего на крыше крестьянской халупы. Что ж, — пожимает плечами Геральт, — ведьмачий конь — это ведь не обычная кобылка, а постоянный контакт с магическими эликсирами и Знаками наложил бы свой отпечаток на кого угодно.

Имена многих вождей и героев Скеллиге увековечены в сагах, но ни один из них не был столь славен, как Крах, ярл клана Крайт и правитель Каэр Трольде. Скальды воспевали его силу, отвагу, благоразумие, щедрость, верность друзьям и беспощадность к врагам. В этих песнях почти ничего не было приукрашено, ибо Крах, могущественнейший из ярлов Скеллиге, был настоящим героем. Он внушал страх врагам, его именем пугали нильфгаардских детей. Вся империя ненавидела и боялась страшного Tirth ys Muire, Морского Вепря, опустошавшего своими набегами прибрежные провинции. С Геральтом они были давними знакомыми: ещё с тех пор, когда Крах, будучи зелёным юнцом, просил руки Паветты, матери Цири.

Юный чистильщик обуви, имени которого ведьмак так никогда и не узнал, был персонажем сколь очаровательным, столь и нахрапистым. К тому же у него была предпринимательская жилка, что нередко добавляло ему проблем. От одной из таких передряг его избавил Геральт, когда спас паренька от трёпки, которую неминуемо задали бы ему хозяева ближайшей мастерской. Дело было в том, что чистильщик каждый день выливал перед местом их работы помои, чтобы развести грязь, которой пачкали себе башмаки его будущие клиенты.

Варнава-Базиль Фоулти, дворецкий из Корво Бьянко, был воплощением идеального слуги. Всю жизнь служил он у уважаемых хозяев, таких как супруги Кнебильи или адмирал Ромпалли, ибо он не снёс бы сюзерена, не уважавшего его собственного достоинства. Поскольку Варнава-Базиль помнил времена господина Болюса и барона Росселя, он был истинным кладезем историй о винодельне и знал в Корво Бьянко каждый уголок. Будучи отменным управляющим, он всегда мог дать добрый совет в вопросах улучшения винодельни и дома. Геральт не мог бы найти лучшего слуги. Можно сказать, что, когда Анна-Генриетта доверила этому уважаемому управляющему дела Корво Бьянко, ведьмак получил самый лучший подарок. Ибо каждое имение стоит столько, сколько человек, который за ним присматривает.

Тому, кто хочет обокрасть сокровищницу, потребуется взломать бронированные двери и найти способ вынести горы сокровищ. Однако с самого начала нужно всё-таки попасть внутрь. Для этого Геральт надеялся использовать помощь Эвелины Галло, известной по всему северу циркачки, которая не гнушалась использовать свои таланты и в менее законных целях…

Геральт ломал голову над тем, как победить Господина Зеркало, когда ему на помощь пришла Шани. Она слышала о профессоре из Оксенфуртской академии, который потратил всю жизнь на изучение всех существующих упоминаний о чёрной магии, так что он наверняка мог помочь. К сожалению, Охотники за колдуньями решили, что им пригодятся его знания — и только им. И окружили его дом охраной. Официально он был свободен, но по факту никто не мог войти в его дом или выйти оттуда без их разрешения.

Хотите верьте, хотите нет, но высшие вампиры — существа чрезвычайно строгой иерархии. Так, по крайней мере, утверждал Регис. Чем старше вампир, тем большим он пользуется уважением, тем больше послушание и тем более суровая кара грозит тому, кто противится его воле. Один из таких вампиров жил в Боклере, в пещере, куда вампиры были перенесены во время Сопряжения Сфер. И именно к нему решили обратиться Геральт и Регис, когда им понадобилась помощь, чтобы найти Детлаффа. Проблема была в том, что древние представители вампирской расы были… как бы это сказать… не слишком дружелюбны. Конкретно этот же настолько не любил, когда ему мешают, что Регис и сам дрожал от одной мысли о том, что придётся нарушить его покой. Геральт стоял перед трудным выбором: отправиться к логову Скрытого или попробовать отыскать Сианну.

По странному стечению обстоятельств Геральт оказался замешанным в ограблении аукционного дома Борсоди в Оксенфурте. Как это случилось — совершенно замечательная история, но о ней как-нибудь в другой раз. Давайте перечислим только факты: ведьмаку было поручено набрать команду специалистов по воровству и взлому. Один из кандидатов — некий Казимир Басси, специалист по взрывным работам, набивший руку в шахтах Махакама…

Краснолюды были банкирами ещё в те времена, когда легендарный король Темерии Дезмонд пешком под стол ходил. С той поры банки таких семей, как Джанкарди, Вивальди или Чианфанелли, разрослись, их отделения открылись во всех крупных городах Севера. Вим Вивальди был одним из наследников этой традиции. Уважаемый банкир-краснолюд управлял крупнейшим в Новиграде банком. Мы с Геральтом познакомились с ним уже много лет назад и всегда ценили его как честного и добросовестного финансиста. И даже в те, трудные для нелюдей времена, когда происходили описываемые нами события, его банк оставался прибыльным предприятием.

Филиппа Эйльхарт, бывшая советница короля Редании Визимира Второго Справедливого, член Совета чародеев, а позднее — основательница Ложи чародеек, сыграла свою роль как в мировой истории, так и в жизни Геральта. Она была весьма талантлива, но в то же время коварна и болезненно амбициозна, а высшей её целью и ценностью была власть. Из достоверных источников известно о её причастности к смерти короля Визимира II и — уже в составе Ложи — к смерти ещё двух правителей: Демавенда из Аэдирна и Фольтеста из Темерии. Поэтому теперь бывшую «жемчужину третогорского двора» разыскивала тайная полиция и Севера, и Нильфгаарда.

Как часто бывает с деревенскими шаманами, заклинателями и знахарями, о проживавшем неподалёку от деревни Большие Сучья колдуне ходило много легенд и слухов. Одни говорили, что он якобы может разговаривать с духами, другие — что в молодости он впал в бешенство и зарубил топором родного отца, третьи — что он предаётся непристойным утехам с животными. В провинциальной глуши Велена люди были склонны верить всяким небылицам и слухам, а сам ворожей ничего не опровергал.

Преподобный Натаниэль, смотритель новиградского морга и жрец Великого Огня, был человеком с бурным прошлым и подлым характером. До облачения служил он городским палачом. Может показаться, что невозможно найти худшего кандидата на роль духовного пастыря, — но, как уже было сказано, в Новиграде возможно всё.

Во многом Эскель с Геральтом были похожи как братья. Были они ровесниками, а дружили ещё с тех пор, когда дрались на деревянных мечах в Каэр Морхене. Вместе прошли они первый круг отбора, смертоносные Мутации, Испытание Травами и Мучильню. Не раз вместе получали нахлобучки от Весемира за свои детские выходки. Повзрослев, каждый из них пошёл своим путём, но почти каждую зиму встречались они в Каэр Морхене, чтобы перезимовать, выпить за успехи и помянуть павших товарищей. И хотя Эскель не был так знаменит, как Геральт, опытом он не уступал Белому Волку, а заказы на чудовищ исполнял точно и быстро. Много раз в схватках со страшными созданиями был он на волосок от смерти, но, по иронии судьбы, шрам, изуродовавший его лицо, оставили не когти чудовища, а Дейдра Адемейн, его непредсказуемое Дитя-Неожиданность.

Этот эльф Aen Elle был одним из приближённых Эредина и, благодаря необычайным способностям, стал одним из первейших военачальников Дикой Охоты. Карантир владел древней магией, открывающей путь отрядам Охоты через время и пространство, отделяющие Aen Elle от других миров. Не имел равных он в искусстве простой телепортации, в чём имели возможность удостовериться защитники Каэр Морхена.

Оберон Муиркетах, известный также как Король Ольх, был властителем Тир на Лиа — мира, родного для Аваллак'ха и для воинов Дикой Охоты. Король умер, отравленный Эредином Бреакк Гласом, который впоследствии занял трон. Оберон прожил более шести сотен лет и к моменту смерти уже устал и разочаровался в жизни.

Геральт гнался за убийцей рыцаря Мильтона, не помня себя. О том, что он имел дело с грозным противником, пусть свидетельствует тот факт, что ведьмак попался в расставленную на него ловушку на старом складе. Вспыхнула схватка, и в самый напряжённый момент Геральта спас Регис, старый приятель ведьмака. Вы должны знать, что в своё время Регис присоединился к компании Геральта и вместе с нами отправился на поиски Цири. Мы пережили много головокружительных приключений, а Регис показал себя верным другом, на которого можно положиться. К сожалению, экспедиция в поисках Цири закончилась для Региса трагически. Он погиб от руки Вильгефорца, который расплавил его, превратив в мокрое пятно. Именно поэтому ведьмак не мог прийти в себя от удивления, когда встретил старого приятеля. Ведь он собственными глазами видел его смерть. Впрочем, смерть от руки Вильгефорца была не первой смертью Региса. В молодости он был легкомысленным пьяницей. Подобный образ жизни в результате привёл к тому, что он был разорван толпой селян, а регенерация заняла у него — сущий пустяк — пятьдесят лет. Придя в себя, он оставил вредные привычки. Многие годы все мы считали его мёртвым. Представьте, что же должен был почувствовать Геральт, когда увидел его в тот день на складе у реки. Оказалось, что Регис вновь регенерировал и прибыл в Туссент в поисках некоего Детлаффа, который так же, как и Геральт, был его другом. Вот при таких драматических обстоятельствах произошла встреча Региса с Геральтом в Боклере. Поскольку вокруг вскоре появились люди, шедшие по следам убийцы, Регис предпочёл не рисковать и договорился с ведьмаком встретиться на кладбище, где он обустроил себе довольно удобное жилище.

Умный, хладнокровный и харизматичный Ге'эльс пользовался уважением и простых обитателей Aen Elle, и их бывшего короля Оберона. Поэтому Ге'эльс не только сохранил своё положение при дворе нового короля, Эредина, но и стал одним из его вернейших соратников, его наместником во время отсутствия правителя в столице. Хотя Ге'эльс был одним из самых влиятельных эльфов Aen Elle, власть никогда не была его целью. По словам Аваллак'ха, верность и справедливость были слабыми местами Ге'эльса, и, если бы удалось на них правильно надавить, можно было бы изменить исход всей войны.

Каких только заданий не выполнял в своей жизни Геральт! Многие из них не сводились к его базовому ремеслу — охоте на чудовищ. Однако наём преступной группы для взлома сокровищницы аукционного дома Борсоди — это что-то новенькое даже для него. Среди туманных личностей, рекомендованных ведьмаку в качестве кандидатов, был Квинто, самый знаменитый медвежатник к северу от Яруги.

Люди нечасто видят бразды власти у женщины, а потому, дабы снискать уважение рыцарей и воителей, им следует обладать определёнными свойствами характера. Но и склад душевный не помогает, если, подобно Бирне, вдове короля Брана Скеллигского, женщина, стремящаяся к власти, полна презрения к своим соотечественникам и их обычаям. Впрочем, следует отметить, что в положении Бирны сложно было бы не преисполниться нелюбви к традиции, велевшей жене разделить погребальный драккар с почившим мужем. Так или иначе, желание Бирны переписать многовековые традиции Скеллиге вызывало ненависть со стороны ярлов. Сама же Бирна даже по прошествии времени вряд ли окажется в одном ряду с Калантэ Цинтрийской или Мэвой из Лирии — успешными и почитаемыми владычицами.

Ламберт, младший из ведьмаков Каэр Морхена, отличался дерзостью и острым языком. Однако никто не мог усомниться в его мастерстве, которое он доказал, убивая чудовищ от Повисса до Туссента. Он снискал славу забияки и задиры, а необычайно дурные манеры раздражали даже привычных ко всему ведьмаков. И тем не менее все знали: за своих товарищей Ламберт пойдёт в огонь и в воду.

Ведьма по прозванию Кухарка была средней из трёх сестёр по возрасту, но первой по размерам. Кухарка, как говорили, варила магические зелья, а некоторые легенды рассказывали, будто знала она не менее дюжины разных блюд из человечины.

Во время войны часто встречаешь людей, обиженных злой судьбой. Не была исключением и женщина, жившая на болотах Велена, которую окружающие дети звали бабушкой. Трудно было представить себе, что за болезни и горести довели её до столь плачевного состояния. Впрочем, что бы с ней ни случилось, она с любовью и преданностью заботилась о сиротах.

За свою жизнь Геральт преодолел множество затруднений, иногда самостоятельно, иногда — при помощи других. Одним из самых странных «помощников» был Господин Зеркало. Ведьмак был в плену на офирском корабле, связанный и приговорённый к казни, когда внезапно появился Господин Зеркало. Он напомнил ведьмаку об их первом знакомстве в Белом Саду: он подсказал тогда Геральту, как найти Йеннифэр. Теперь он тоже предлагал помощь, но… не просто так. В обмен на освобождение Геральта с корабля он потребовал, чтобы тот пришёл на встречу на некий перекрёсток. Когда ведьмак согласился, на лице у него появилась странная отметина. Словно Господин Зеркало поставил печать в напоминание о том, что они заключили договор. Как выяснилось позже, именно так оно и было.

При первой встрече с Филипом Стенгером, прозванным Кровавым Бароном, Геральт не знал, что и думать об этом противоречивом человеке. Этот бывший темерский солдат был, очевидно, умелым приспособленцем: после сокрушительного поражения своей армии он стал служить захватчикам — Нильфгаардской империи. Местные крестьяне прозвали его Кровавым Бароном, что явно свидетельствовало о том, что он не склонен церемониться с вассалами. В то же время он оказался неожиданно любезен с нежданным гостем — чужеземцем и наёмным убийцей чудовищ.

Когда Геральт отправился к Ольгерду фон Эвереку за третьим и последним желанием, он узнал, что лихой атаман разбойников когда-то был женат. Впрочем, он покинул свою жену, оставив ей на прощанье фиолетовую розу. Вот и задача для Геральта: найти эту розу в заброшенном имении фон Эвереков. Прибыв туда, он обнаружил, что в поместье поселились злобные духи, привязанные к жене Ольгерда Ирис, которая уже несколько лет как умерла от одиночества. Её ярость и сожаление наполняли старый дом злой энергией.

Ирэн Ренар, благодаря своему богатейшему опыту в театральных представлениях, была не только неофициальным руководителем труппы бродячих артистов, известных как «Лисы», но и ярчайшей их звездой. Эта одарённая актриса прославилась блестящим исполнением как комических, так и трагических ролей. Её игра в таких знаменитых пьесах, как «Любовь в час презрения», «Ковирский цирюльник» и «Семь невест для семи королей», принесла ей известность среди самой широкой публики.

В первый раз Геральт встретился с Владычицей Озера, когда он искал один из украденных ведьмачьих секретов и забрёл в деревню Темноводье. Эта таинственная дама из глубин опекала живущих на берегу местного озера людей, которые обожали её столь сильно, что поставили ей памятник. Когда-то в услужении у Владычицы Озера было множество рыцарей, но все они погибли в далёких походах. Она чувствовала себя одиноко и с удовольствием разделила общество Геральта, который пришёлся ей по душе. Некогда ведьмак принимал Владычицу Озера за местную богиню, однако после встречи на озере Селяви Геральт понял, что это существо живёт не только в Темноводье. Ибо дом Владычицы Озера повсюду, где почитают рыцарство и добродетель.

Ярл Удальрик был по меньшей мере загадочной фигурой. Некая тёмная, загадочная тайна окружала его, так что обычно люди избегали его общества.

Держу пари, любезный читатель, что ты человек светский, а потому нет нужды рассказывать о роли, которую было суждено сыграть моей скромной персоне в описываемых событиях, однако же сделаю это из соображений полноты повествования и в расчёте на то, что ты читаешь сию летопись в дальнем уголке мира, где мой герой ещё не столь известен. Родившийся в 1229 году даровитый поэт и трубадур, выпускник Оксенфуртской академии, частый гость при королевских дворах, несравненный любовник, ценимый, а порою и вовсе обожаемый дамами по всему миру, умелый дипломат и пылкий оратор — вот образ Лютика, известный по рассказам знавших его людей. Образ этот, пожалуй, несколько перенасыщен красками: сам ваш покорный слуга предпочитает думать о себе как о непритязательном художнике и скромном служителе муз — моя летопись обязана своим появлением на свет тому факту, что я был, есть и навеки останусь близким другом и верным товарищем ведьмака Геральта, коему я, усердный летописец, и посвящаю настоящий труд.

Поэт и романтик, ваш покорный слуга воспел в стихах красу тела и души многих прекрасных дам. Но когда речь заходит о достоинствах Присциллы, мне — как это ни грустно признавать поэту — кажутся пустыми и надуманными любые словеса в сравнении с её красотой, талантом и умом. Присцилла, более известная под сценическим псевдонимом Уточка-Циранка, была необычайно одарённой поэтессой и певицей. Во время описываемых мною событий близилось к завершению её триумфальное турне, прошедшее от пышных дворов Лан Эксетера и Понт Ваниса через Третогор и Каэльф до славного города Новиграда.

Получив задание найти фиолетовую розу, которую Ольгерд вручил своей жене, Геральт отправился в заброшенное фамильное имение фон Эвереков, ставшее домом для разных странных и ужасающих существ. Среди них — чёрный кот и чёрный пёс, которые, хоть и могли говорить, предпочли о себе особо не распространяться. Геральт предположил, что это демоны из другого мира, которых призвали с помощью чёрной магии, заперли в телах животных и заставили служить Ирис фон Эверек. Таинственная парочка верила, что Геральт поможет им вернуть свободу, хотя он сам понятия не имел, как сделать что-то подобное.

Имя короля Дикой Охоты, личность повелителя кошмаров, лицо под страшной маской — всё это долгое время оставалось неизвестным. Со временем же крупицы сведений постепенно сложились в цельное изображение нашего врага, но от этого внушаемый им ужас не стал меньше. Дикая Охота в действительности оказалась элитным отрядом конницы из мира Aen Elle, народа Ольх, под командованием честолюбивого и безжалостного короля по имени Эредин Бреакк Глас. Он путешествовал тайными тропами сквозь ледяную пустоту между мирами, похищал и превращал в рабов людей нашего мира. Теперь же он охотился за Цириллой, чью силу желал использовать в своих целях. И единственным препятствием на его пути оказался Геральт из Ривии.

Ведьмак впервые встретил эту черноволосую чародейку примерно за двадцать лет до описываемых событий. Их дружба и более сильные чувства родились из совместного приключения с участием джинна, исполнившего желание Геральта. После этого нити их судеб сплелись в запутанный клубок. Отношения их были бурными, с резкими перепадами, кризисами и разрывами. Эта любовь служит прекрасной иллюстрацией к словам «противоположности притягиваются». Несколько лет назад, после долгого расставания, Геральт и Йеннифэр возобновили отношения. Их покой нарушила Дикая Охота, похитившая Йеннифэр. Ведьмак отправился спасать чародейку, но потерял память. Когда все воспоминания наконец вернулись к нему, ведьмак тут же возобновил поиски своей возлюбленной.

Геральт получил задание найти Витольда фон Эверека и сделать так, чтобы тот повеселился как никогда в жизни. Это могло бы быть наименее примечательным заданием ведьмака, если бы Витольд не был мёртв уже несколько лет. Впрочем, загадочный Господин Зеркало не счёл это препятствием. Он передал Геральту склянку с кровью фон Эвереков и научил его чарам, которые призовут Витольда из могилы. Итак, Геральт отправился в фамильный склеп фон Эвереков и нашёл последнее пристанище младшего брата Ольгерда.

Бывают такие старые друзья, встреча с которыми непременно заканчивается головной болью от обильных возлияний. Бывают враги, при виде которых рука сама тянется к мечу. Лето из Гулеты был для Геральта и тем, и другим. Руки ведьмака-отступника из Школы Змеи были запятнаны кровью по меньшей мере двух королей Севера, убитых по поручению правителя Нильфгаарда, Эмгыра вар Эмрейса. Геральта обвиняли в этих преступлениях, но он отстоял своё доброе имя. Их последняя встреча в руинах Лок Муинне обошлась без кровопролития, и Геральт не думал, что пути их ещё когда-нибудь пересекутся. Каково же было его удивление, когда наткнулся он на Лето на чердаке заброшенного дома в разорённом войной приграничье.

Тролль Барт, стороживший сокровища Дийкстры, мог бы послужить эталонным образцом охранника для всех зажиточных новиградцев — от торговцев и банкиров до главарей преступного мира, ибо в те времена вошли в моду охранники, не только беззаветно преданные, но и обладающие устрашающими размерами, бесконечной выносливостью и всесокрушающей силой. Избыток ума для таких был скорее помехой и не приветствовался работодателями. Проще выражаясь, хороший охранник должен был быть настолько безмозглым, чтобы у него не могло появиться никаких мыслей — в том числе и о предательстве. Именно по этой причине тролли, огры, а также их помеси, полученные с помощью магии, так высоко ценились.

Немногие ярлы Скеллиге пользовались таким уважением и почтением, как старый Донар ан Хиндар. Невзирая на преклонный возраст, он был действующим предводителем своего клана и представлял его во всех собраниях. Только одному человеку удалось вывести его из себя — Лугосу Безумному, род которого вёл давнюю тяжбу с Хиндарами. Родина клана Хиндар находилась на Хиндарсфьялле, как и храм Фрейи. Как положено соседу богини, Донар славился своей мудростью и благочестием. Его набожность, впрочем, не распространялась на богов Большой земли, святилища которой он частенько грабил в молодости.

Оказавшись свидетелем распри между братьями, Геральт решил встать на сторону своего напарника Эвальда. Объединёнными усилиями они разобрались с Хорстом и его телохранителями. Эвальд решил отплатить Геральту обманом: он попытался оставить Дом Максимилиана себе. К счастью, ведьмак оставался в трезвом уме и вместо того, чтобы просто умертвить негодяя, предложил компромисс, который устроил обоих. Их пути вскоре разошлись, Эвальд занялся семейным достоянием, а Геральт вернулся на Путь ведьмака.

Мильтон де Пейрак-Пейран, туссентский барон, входил в число приближённых рыцарей Анны-Генриетты. Этот вальяжный дворянин никогда не отказывался от радостей застолья, но, оказавшись лицом к лицу с разбойниками, он превращался в отважного защитника княжества. Геральт встретил Мильтона много лет назад, при обстоятельствах, о которых можно составить особую, весьма длинную историю. Их дороги пересеклись вновь, когда Мильтон прибыл к ведьмаку с посланием от княгини и пригласил нашего героя в Туссент.

Немногие могут оценить глубину дружбы, что связывала нас с Геральтом из Ривии в течение более чем четверти столетия. Когда мы ещё только начали делить с ним первые ломти хлеба, злые языки говорили, что ему следовало бы ограбить меня, перерезать глотку и закопать моё тело поглубже — иначе кто-то другой сделает это с нами обоими, и, конечно, из-за меня. Эти низкие людишки просто завидовали нашей крепкой, не раз испытанной дружбе. Я мог бы немало рассказать об этом всемирно известном охотнике на чудовищ, которого Старшая Речь зовёт Гвинблейдд, а наш — новый, но не менее благородный — язык именует Белым Волком. Геральт из Ривии — личность исключительная. На первый взгляд он обычный рубака, охотник, незамысловатый и простецкий исполнитель грязных дел. Но только присмотрись — и пред тобою откроется человек небывалой глубины, необычного мировоззрения и огромного опыта. На поверхности он задумчивый и грубоватый молчун, но чуть глубже лежит целое море доброты, радости и готовности в любой момент прийти на помощь друзьям — и дельным советом, и острым мечом. Он резок, неотёсан и порой ходит в настоящих лохмотьях — и всё же пользуется неизменной благосклонностью прекрасного пола. Коротко говоря, Геральт — ходячее противоречие. Без лишней и ложной скромности могу я вам сказать, что знаю его прошлое лучше, нежели любой другой из ныне живущих. Я был подле него и в трудные времена, и в часы веселья, помогал то мудрым советом, то острым словом. Таким образом, я нераздельно связан с историей Геральта как в прошлом, так и в настоящем. Посему полагаю своим долгом продолжать летопись и, ради блага и просвещения грядущих поколений, приступить к описанию ещё одной главы деяний и подвигов этого незаурядного человека.

С Иоахимом фон Гратцем, главным хирургом госпиталя Вильмериуса, довелось нам познакомиться в весьма печальных обстоятельствах. На мою Присциллу напали, и доктор боролся за её жизнь. Отмечу, что мы были столь ошеломлены случившимся, что от той встречи осталось у меня лишь смутное воспоминание. Помню, что фон Гратц произвёл впечатление человека хладнокровного. Кроме того, он немало знал о предыдущих преступлениях и предложил помощь в расследовании.

По моему скромному убеждению, изучение потрохов убитого животного помогает узнать лишь то, много ли при жизни было у него паразитов в кишках. Тем не менее Хьорт, как и большинство друидов на Скеллиге, придавал чрезвычайно большое значение гаруспициям, равно как и хиромантии и онейромантии. Говорили, что он пользуется немалым почётом и уважением среди своих собратьев, так как неоднократно с точностью предсказывал будущее и мог истолковать самые запутанные сновидения. Друид сей был всей душой предан клану Броквар, его умения и талант сделали его советником, которому весьма доверял Удальрик ан Броквар, предводитель клана Спикероог.

Находясь на Скеллиге, Геральт встретился с Керис ан Крайт, младшей дочерью Краха. Друзья звали её Перепёлкой, но пусть не вводит вас в заблуждение легковесность этого шутливого прозвища. По характеру Керис была истинной островитянкой и настоящей дочерью своего отца, от которого девушка унаследовала смелость, решительность и упрямство. Бесстрашная и целеустремлённая, на каждом шагу старалась она доказать, что ни в чём не уступит ни одному мужчине на Островах, а особенно — своему старшему брату.

Можно долго перечислять достоинства ума, духа и тела чародейки Маргариты Ло-Антиль. Рита, как называли её друзья, когда-то занимала пост ректора Академии чародеек в Аретузе на острове Танедд — той самой школы, где училась её знаменитая прародительница Илона Ло-Антиль. Как это ни странно для представителей этой профессии, Маргарита не интересовалась политикой: её заботило лишь процветание школы, что и привело её в Ложу чародеек. Красота этой чародейки была поистине волшебной. Говорили, что с нею не могут сравниться даже мраморные изваяния богинь и нимф, созданные лучшими мастерами.

Человек, скрывавшийся под именем Сиги Ройвена, оказался на самом деле Сигизмундом Дийкстрой, бывшим главой реданской разведки, с коим и я, и Геральт не раз сталкивались в прошлом. Он попал в немилость к королю Радовиду, и вот уж много лет о нём ничего не было слышно. Во времена, о которых идёт речь, он наконец-то вышел из тени, но не вернулся в высокую политику, а погрузился на самое дно преступного мир — и вскоре стал одним из его главарей.

Немногие имена в истории Большой земли внушают столь великий страх и уважение, как Эмгыр вар Эмрейс, Деитвен Аддан ын Карн аэп Морвудд — Белое Пламя, Пляшущее на Курганах Врагов. Император Нильфгаарда, повелитель Метинны, Эббинга и Геммеры, властитель Назаира и Виковаро, правитель половины известного мира, надеющийся в скором времени завоевать другую его половину. Его деяния и помыслы решали судьбы целых королевств и народов. Что могло ему понадобиться от простого ведьмака?

Ведьмак так часто оказывался неспособен предотвратить чью-то смерть, что он стал к этому в определённом смысле привыкать. Но о какой привычке может идти речь, если приходится с бессильной злобой наблюдать мучительную смерть дорогого человека. Жестокая судьба настигла Фелицию Кори — молодую чародейку, с которой Геральт встретился в Лок Муинне. Он не успел с ней по-настоящему сойтись, но ему сразу понравилась эта приятная и расторопная девушка, бывшая ученица Филиппы Эйльхарт. К несчастью, магический талант и принадлежность к чародейской братии привели её на костёр.

Ведьмы из Велена были столь древними, что помнили ещё первых правителей-людей, а может быть, даже прибытие эльфов. Шептуха была старейшей из трёх сестёр, как шептали легенды жителей болот. Шептали, ибо сказанное вслух ведьма непременно бы услышала: она брала дань человечьими ушами, развешивала их на деревьях и с их помощью, используя древнейшую магию, подслушивала всё, что происходило на болотах.

Мы с Геральтом хорошо знали Шеалу де Тансервилль, «Ковирскую затворницу». Некогда была она значительной фигурой в Ложе чародеек: убеждением, интригами и чарами изменяла она облик целого мира. Шеала всегда утверждала, что её действиями руководит исключительно забота о благе магии и человечества, но руки её были запятнаны кровью многих, в том числе венценосных, особ, планы которых противоречили её целям. Она принимала участие в бесчисленных заговорах и интригах, в которых нередко и ведьмак, сам не зная того, оказывался соучастником, помехой или случайной жертвой. Прошлые их встречи носили довольно бурный характер. Как минимум один раз Геральт спас Шеале жизнь, но это не означало, что он испытывал к ней какие-то особенные чувства. Как бы то ни было, вид изуродованного, искалеченного тела чародейки в казематах короля Радовида заставило сердце ведьмака сжаться от жалости и печали.

Бран, прежний король Скеллиге, прожил долгую жизнь, полную приключений. Ощутив же приближение старости, он отправился в лес в охоту на медведя, вооружённый одним лишь ножом. Так окончилось его правление. Его запомнили как честного и справедливого владыку, хотя кое-кто сетовал, что король Бран больше ходит в набеги и военные походы, чем решает внутренние проблемы Островов, и что он позволяет своей жене слишком многое. Кое-кто объединял эти два факта, предполагая, что Бран отправлялся за море лишь для того, чтобы избежать трудностей, поджидавших его дома.

Допплер Дуду был нашим с Геральтом старым знакомым. Мы встретили его в Новиграде за много лет до описываемых событий, когда он принял облик другого моего приятеля — торговца Даинти Бибервельта, низушка. Дуду несколько дней прикидывался Бибервельтом и использовал его торговые связи для своих дел. Даинти был вне себя от гнева, поскольку не мог поймать мошенника, который лез в его дела. Но когда вложения Дуду внезапно начали приносить существенную прибыль, низушек сменил гнев на милость и даже взял допплера в компаньоны, представив всем как своего кузена, Дуду Бибервельта.

Вивиенна де Табрис, фрейлина княгини Анны-Генриетты, была неразговорчивой, скрытной и неприступной особой, однако красота её поражала и притягивала. У Геральта была возможность убедиться в этом, когда он принял заказ от влюблённого в неё рыцаря Гильома, который подозревал, что над Вивиенной тяготеет некое проклятие. Дабы к ней приблизиться, Геральт принял участие в рыцарском турнире, покровительницей которого была Вивиенна.

Как оказалось, не только Геральт занимался поисками Цириллы. Её разыскивал таинственный эльфский чародей. Как и ведьмак, он обратился к Кейре Мец с вопросами о местонахождении Цири. В разговоре он упоминал, что устроил убежище в руинах близ села Подлесье.

До сего момента я не догадываюсь, что побудило Геральта приняться за заказ Ольгерда фон Эверека. Знаменитое ли это любопытство ведьмака? Притягательный звон мешочка монет? Или, может быть, некая злая сила… Так или иначе, Геральт решил зайти к местному дворянину с дурной репутацией и согласился расправиться с монстром из каналов за соответствующую награду. С первой их встречи Геральт понял, что Ольгерд — человек необычный. У него была своя свита, готовая целовать землю, по которой он ходил, несмотря на интеллектуальную пропасть между ними: он был образованным ценителем искусства и сторонником своеобразного кодекса чести. Ещё Геральт увидел в нём нечто странное, невыразимое. Спустя годы он назовёт это «пустотой, которая кричит, чтобы её заполнили».

Дочь барона Тамара и её мать исчезли незадолго до того, как ведьмак прибыл во Вроницы. По описанию отца, Тамара была красивой девушкой на пороге девятнадцатой весны. Барон в ней души не чаял, а потому неудивительно, что властитель Врониц так страстно желал её найти.

Вольный город Новиград вот уже более двух веков не признавал над собою власти королей, и именно этот факт придавал особую иронию титулу, которым Франциск Бедлам сам себя наградил. Король Нищих был человеком трезвомыслящим — весьма полезное качество при его занятии: он управлял целой сетью воров, попрошаек, бродяг и беспризорников на новиградских улицах. Его связи приносили ему самые свежие слухи и самые интересные сведения, а доходов «подданных» вполне хватало на содержание «двора» в Гнилой Роще.

Геральт спустился в оксенфуртские каналы, чтобы сразиться с чудовищным монстром. Легко представить удивление, с которым он наткнулся на свою старую и любимую подругу в глубине склизких сырых коридоров. Мы познакомились с этой удивительной девушкой много лет назад, когда она была ещё студенткой, теперь же она стала уважаемым врачом и бесстрашным полевым медиком в реданской армии. Вот эта служба в армии и привела её в сопровождении отряда солдат в каналы. Их задачей было собрать образцы яда, который распространяло обитавшее там чудовище. Геральт, джентльмен до мозга костей, согласился помочь ей.

Нильфгаардец Тавар Эггебрахт происходил из семьи с давними воинскими традициями. Его предки с гордостью несли службу под стягами Золотого Солнца, завоёвывали Мехт, Гесо и Метинну, сражались и умирали за императора. Кузен Тавара, полковник Тибор Эггебрахт пал в битве при Бренне в прошлую Северную войну. Несмотря на это, Тавар не испытывал ненависти к северянам, ибо считал смерть неизменной спутницей всех войн. Он с усердием исполнял в лагере обязанности квартирмейстера и считал благо своих солдат наивысшей ценностью.

Имлерих, ужасный предводитель Дикой Охоты и частый герой ночных кошмаров ведьмака, уже давно преследовал Цири, чтобы предать её в руки своего повелителя Эредина. Этот могучий и жестокий воин, участник бесчисленных битв и сражений, которые в течение многих веков вели Aen Elle в иных мирах, превыше всего любил рукопашную схватку, в которой противники его, борясь за жизнь, могли проявить всю свою силу, ловкость и мастерство.

Онейромантия — магическое искусство чтения прошлого и будущего по сновидениям — непростая задача даже для опытной чародейки. Те же, кто рождается с подобным даром, могут совершенствовать его безо всякого формального обучения. Таковой была и Корина Тилли, и её слава сновидицы распространилась во все пределы.

Весемир был старейшим ведьмаком Школы Волка и, вероятно, самым старым ведьмаком на всём континенте. Старик, не уступавший возрастом самим руинам Каэр Морхена, постоянно жалующийся на скрипучие кости, он даже не помышлял об уходе на заслуженный отдых. Седой, но по-прежнему проворный, продолжал он охотиться на чудовищ — и всегда успешно, поскольку перевидал их за долгие годы более, чем все его ученики вместе взятые. Строгий и требовательный учитель Геральтовой юности, со временем он стал всем ведьмакам и отцом, и наставником и всегда был готов прийти на помощь мудрым советом и крепкой рукой.

Одним из тех, кого Геральт встретил при боклерском дворе, был капитан Дамьен де ла Тур, командир дворцовой гвардии. Был он абсолютно и безусловно (чтобы не сказать — безрассудно) предан своей службе, а на княгиню смотрел почти как на божество. Если вы хотите знать моё мнение, он, скорее всего, был слегка в неё влюблён. Дамьен производил впечатление типичного солдата, то есть был твердолобым служакой. Увидев Геральта, он сразу же решил показать, у кого при дворе больше прав и возможностей. Ведьмак же, относясь к этому бесстрастно и свысока, вызов принял и тем самым нажил себе очередного врага.

На основании стихотворной записки из моей записной книжки Геральт сделал ошибочный вывод о том, что Элихаль — одна из моих возлюбленных. Это лишь укрепляет меня в мнении, что понимание поэзии никогда не было сильной стороной ведьмака. В своей ошибке Геральт убедился при личной встрече с Элихалем. Эксцентричный эльф-портной держал процветающую мастерскую и кроме того имел неординарное хобби — одеваться и вести себя, подобно существам другой расы, пола и общественного положения.

В тёмных переулках и притонах Новиграда про краснолюда Карла Варезе, одного из четырёх предводителей преступного мира Вольного города, шутили, что нет другого столь же горячего сторонника равенства рас. По мнению Тесака, сам он, как ассимилированный новиградец, имел право на неограниченную защиту своих интересов от посягательств всяких расистов — будь то краснолюды, люди или низушки, — а потому тут же скармливал их своему стаду вечно голодных свиней, предварительно отрезав знаменитым тесаком все пальцы неудачнику, неосмотрительно посягнувшему на его собственность. А что ещё делать с проклятыми расистами? Разумеется, истории о подобных расправах были лишь слухами, но мало кто желал проверить их истинность на собственном опыте.

Младшая из трёх ведьм, Пряха не уступала старшим в безобразности и злобе. Именно она пряла волшебный ковёр из человеческих волос, собранных в качестве дани с окрестных жителей, среди прочего — при церемонии первого подстрижения. С помощью этого ковра подданные болотных владычиц обращались к ведьмам с нижайшими просьбами.

Многие островитяне откликнулись на призыв Хьялмара и отправились вместе с ним на отвоевание Ундвика. Средь них был и Фолан, сын Ульфа, друг детства Хьялмара. Фолан из клана Тиршах был бесстрашным моряком и умелым лучником. Он без колебаний примкнул к походу, который мог принести равно славу и смерть. Поход этот и правда мог бы стать последним для Фолана, если бы не хладнокровие и самообладание ведьмака, который спас молодого воина из лап голодных троллей, выиграв его в загадки.

Хальбьорн был племянником Хольгера Чернорукого, ярла Фарер, и претендовал на трон Скеллиге. Несмотря на юный возраст, он смог добиться некоторого признания и в морских походах, и в борьбе с чудовищами, кишевшими в некоторых областях архипелага. Деяния его снискали ему славу, признание и богатство, а равно и шанс на избрание королём.

Цири повстречала немало лжецов, подлецов и злодеев, но, по счастью, видела она и людей достойных. Среди них, несомненно, стоит назвать Скьялля — молодого воина из Лофотена. Сначала он и его близкие обработали раны Цири, потом же он помог девушке бежать от Дикой Охоты. Сделав это, он принёс в жертву самое дорогое для любого жителя Скеллиге — свою честь. Обвинённый в трусости, он должен был совершить подвиг, чтобы очистить своё имя. К сожалению, это ему не удалось: юноша погиб от ран, нанесённых ему чудовищем в священной роще. Это была медленная, болезненная смерть в полном одиночестве.

Краснолюд, искатель приключений, ветеран Бренны, неисправимый оптимист, убеждённый альтруист, любитель крепких напитков и громких песен, мастер игры в гвинт, а прежде всего — наш с Геральтом близкий друг и верный товарищ — всё это Золтан Хивай. Много лет назад началась наша дружба, когда мы с Геральтом наткнулись на Золтана и его компанию в опустошённом войной Заречье. С тех пор наши пути то и дело пересекались, а в последнее время мы стали и вовсе неразлучны и в беде, и в радости. В начале нашего повествования Золтан был моим компаньоном: мы совместно владели заведением «Шалфей и розмарин» в Новиграде.

Не все странствующие рыцари в Туссенте совершенно добродетельны, но, если мне нужно было бы указать на кого-то, кто является истинным воплощением рыцарских добродетелей, я без сомнения назвал бы Пальмерина де Лонфаля. Это тем более интересно, что много лет тому назад Пальмерин не чуждался ни радостей застолья, ни плотских утех, однако со временем он всё более приближался к образу идеального рыцаря. Геральт понял это, когда Пальмерин прибыл к нему с посланием от Анны-Генриетты. Старосветский и несколько наивный, рыцарь сразу же пришёлся ведьмаку по вкусу, ибо — несмотря на всю излишнюю официальность — он был очень далёк от тщеславия.

Король Редании Радовид очень скоро показал себя жестоким и безжалостным правителем, заслужив прозвище Свирепый. Его отец Визимир был убит, когда Радовид был ещё совсем юнцом, и от его имени правили мать Гедвига из Маллеоры и регентский совет. При первой же возможности юный Радовид взял всю власть в свои руки и отомстил тем, кто обращался с ним без должного уважения. Всем его политическим противникам пришлось присягнуть на верность королю или умереть. Он вёл войну не только против Нильфгаарда, но и против чародеев, в которых видел корень всякого зла. Он приложил неимоверные усилия к тому, чтобы захватить Новиград, флот и богатства которого склонили бы в его пользу чашу весов затянувшейся войны.

Хорст Борсоди, владелец знаменитейшего аукционного дома всего севера, оказался снобом и фигляром. С первой встречи он смотрел на Геральта сверху вниз, а услышав, что привело ведьмака к нему, он приказал своим людям вышвырнуть и избить его. Поистине, сказать, что они произвели друг на друга плохое впечатление, — это ничего не сказать.

Геральт познакомился с Кейрой, когда она буквально на него с неба свалилась. Во время бунта на Танедде Кейру выбросили из окна, и она едва не упала ведьмаку на голову. Следующая встреча на болотах Велена тоже его удивила: не ожидал он увидеть изнеженную чародейку посреди этой грязи. На примере Кейры неоднократно Геральт наблюдал то, что принято называть «превратностями судьбы». Некогда доверенное лицо короля Фольтеста, она была изгнана из Темерии, когда попала в немилость к королю. Позднее она присоединилась к Ложе чародеек, чем заслужила ненависть короля Редании и императора Нильфгаарда. Она долго скрывалась в веленской глуши, выдавая себя то за знахарку, то за обычную деревенскую колдунью. Не будет преувеличением сказать, что она всей душой ненавидела тогдашнее своё положение.

Рейнальд оказался человеком поистине трагической судьбы. Юность молодого ведьмака пришлась на первые годы существования Школы Волка. Он обладал природной любознательностью и стремился помогать ближним, а потому не боялся брать сложные заказы, один из которых и стал для него последним. Рейнальд попал во власть Красного Мора, и заказчики из Церкви Вечного Огня заперли его в штольнях Чёртовой Ямы. Рейнальд стойко сопротивлялся воле духа, заточив его вместе с собой в соляной пещере. Несмотря на боль и отчаяние, присутствие Красного Мора не позволяло душе ведьмака освободиться от земных оков, но тот надеялся на верного друга — который так и не пришёл. Помощи пришлось ждать почти триста лет.

Если и была на свете владычица, которая пользовалась бы абсолютным обожанием своих подданных (обожанием не вынужденным, каковое обычно достигается репрессиями и жестокостью палачей), это была, без сомнения, правившая в Туссенте княгиня Анна-Генриетта, ласково называемая Анариеттой, вдова незабвенной памяти князя Раймунда, а также бывшая любовница весьма известного и очень талантливого музыканта, который желал бы остаться неизвестным. За несколько лет до событий, о которых идёт речь, ведьмак с компанией гостили в Туссенте, и Анна-Генриетта познакомилась с Геральтом из Ривии. Благодаря этому знакомству она отлично знала, за кем посылать, когда на её придворных начала нападать таинственная Бестия.

Киприан Вилли-младший был одним из опаснейших преступников в Новиграде. От отца, Алонсо Вилли по прозвищу Ублюдок Старший, унаследовал он не только казино, бойцовские арены и бордели, но и садистские наклонности, безжалостность и беспринципность. Прозвище «Ублюдок» стало чем-то вроде родового имени этого преступного клана.

Тяжела судьба детей, выросших в тени своих великих родителей. Сванриге стал формальным правителем клана Тиршах и обширных земель на острове Ан Скеллиг после смерти отца — всеми обожаемого короля Брана. Этот тихий и спокойный юноша, казалось, был пришит к подолу своей матери Бирны, стремившейся контролировать все его поступки. При такой опеке трудно было предположить, что Сванриге сможет вырасти настоящим мужчиной, достойным правителем одного из могущественнейших кланов на Скеллиге.

Поход Геральта на аукцион завершился скандалом и полным фиаско. Мало того, что его вышвырнули через подходящую для такого сброда, как ведьмаки, дверь, он ещё и не смог ничего выяснить про Дом Максимилиана. Когда он раздумывал, что делать дальше, с ним заговорил неизвестный. Он не представился, не сказал, откуда он, как он узнал о ведьмаке или как его нашёл. Он сказал лишь, что поможет Геральту проникнуть в сокровищницу аукционного дома Борсоди без разрешения хозяина. Незнакомец предложил встретиться в более уединённом месте, чтобы обсудить план в деталях.

Морвран Воорхис, командир дивизии «Альба», был не только высокопоставленным военачальником, но и чистокровным аристократом, одним из тех, кто по праву мог назвать себя истинным нильфгаардцем, а этого имени заслуживали лишь коренные уроженцы имперской столицы и ближайших её окрестностей. При первой встрече Геральт и предположить не мог, сколь важному лицу поручено «задать ему несколько обычных вопросов». Впрочем, Геральта никогда не интересовали ни звания, ни титулы.

Граден был Охотником за колдуньями на службе короля Радовида. В отличие от многих своих собратьев, он казался человеком разумным и в какой-то мере свободным от предрассудков, во всяком случае в отношении ведьмаков.

Дым сотен костров, запылавших в Новиграде, не рассеивался, и в этом мраке появилось множество кровавых палачей, строящих своё благополучие на чужом горе. Это они устраивали массовые аресты «заговорщиков», показательные процессы и массовые казни. Калеб Менге, болезненно честолюбивый страж храма Вечного Огня, стал одним из таких приспособленцев. Его миг славы настал, когда он разоблачил своего командира Ляшареля, который оказался допплером. Геральт видел, как Менге собственноручно поджёг костёр, на котором сгорел Ляшарель, а потому не сомневался, что определение «фанатичный ублюдок» — слишком мягкое для Менге.

После смерти Гутлафа, доверенного сенешаля ярла, часть его обязанностей перешла к Арнвальду, ярлову виночерпию. Этот старый островитянин не обладал полнотой власти своего предшественника, но по прошествии нескольких лет ему удалось стать незаменимым. На него был возложен не только надзор за кладовыми и подвалами Каэр Трольде, но и забота о нуждах обитателей цитадели и гостей, прибывающих на празднества и церемонии.

Первенец Лугоса Безумного и единственный наследник клана Друммонд был мрачным, крепким юношей, совсем не похожим на отца. Прозвище он получил ещё в детстве, когда ходил весь в синяках от драк с ровесниками — обычной детской забавы на Островах. Другие, однако, поговаривали, что это синяки от отцовского ремня, палки и кулаков, ибо старший Лугос не давал сыну спуску и жестоко наказывал за любые проступки.

Хотя Лугос Безумный, ярл клана Друммонд, не выделялся ни ростом, ни силой, мало кто осмеливался встать у него на пути. Непрерывно враждующий с соседями, Лугос имел славу человека вздорного и смог вывести из себя даже обычно миролюбивого ярла Донара. Но главным врагом и соперником его был Крах ан Крайт, поскольку Крайты, по мнению Лугоса, захватили земли Друммонда, каковыми ярл считал весь остров Ард Скеллиг. Вражда кланов началась сотни лет назад, и ничто не указывало на то, что она закончится, пока живы эти непримиримые враги. Ненависть Лугоса к Краху сдерживалась лишь законами Скеллиге и соотношением сил, которое было не в его пользу.

Я всегда гордился дружбой с Трисс Меригольд из Марибора. Исключительно одарённая, блистательная чародейка, придворная советница короля Фольтеста, героиня битвы при Соддене, известная как «четырнадцатая с Холма», — и при этом ничуть не похожая на прочих невыносимо надменных чародеек. Её быстрый ум, мягкий характер и огромное личное обаяние одерживали победы над самыми ожесточёнными сердцами. Мои отношения с нею всегда были исключительно братскими, а вот Геральт однажды не смог устоять перед её очарованием. И с тех пор их связывали чувства, намного более глубокие, нежели мимолётное увлечение.

Геральту не довелось познакомиться с женой Кровавого Барона, Анной Стенгер. Незадолго до его прибытия она исчезла вместе с дочерью Тамарой при туманных обстоятельствах. Но Геральт получил достаточно подробное описание пропавшей: красивая женщина лет сорока, с зелёными глазами и чёрными как вороново крыло волосами, зачёсанными в плотный узел на затылке.

Когда-то император Эмгыр поставил чародеев Нильфгаарда перед выбором: беспрекословно повиноваться либо сгнить в темнице. Фрингилья Виго, обитавшая в вассальном герцогстве Туссент, отвергла оба варианта и присоединилась к печально известной Ложе чародеек, целью которой было положить конец диктату королей и императоров. Этому амбициозному намерению так и не суждено было сбыться, а Фрингилья Виго жила в постоянном страхе, что её связь с этим обществом будет раскрыта, что неизбежно приведёт её на плаху. Здесь будет уместно вспомнить, что Геральт познакомился с Фрингильей много лет назад в Боклере, в замке княгини Анны-Генриетты, некогда моей возлюбленной. Ведьмак всегда питал слабость к чародейкам, а потому между Геральтом и Фрингильей начался бурный роман, который вряд ли пришёлся бы по душе Трисс и Йеннифэр.

По привычному закону жизни, на Шепчущем холме, несмотря на название, вовсе не шептались о любви трепетные возлюбленные, лёжа в тени деревьев. Напротив, место это оказалось полно опасностей и ужаса: дикие животные, влекомые к холму некой таинственной силой, убили на нём множество жителей деревни Штейгеры. Взявшись за задание, Геральт скоро выяснил, что животными управляет некий дух, заточённый в дереве на вершине холма. Дух этот поведал ведьмаку тихим девичьим голосом, что некогда был друидкой из Велена, опекавшей окрестные лесные чащи. Ведьмы убили её, а дух заточили в дереве. Впрочем, и после смерти женщина не сдалась: с помощью подвластных ей сил природы она заставила саму чащу и её обитателей защищать Шепчущий холм от ведьминых козней. Не обошлось и без лишних жертв, поскольку, по словам духа, гнев природы не различает невинных и виноватых. Дух попросил Геральта снять проклятие и избавить от вечной муки. Взамен он пообещал помочь детям, сиротам из деревни на болотах, которым в обратном случае грозила страшная смерть от рук ведьм.

Вернон Роше был когда-то одним из самых доверенных людей Фольтеста, короля Темерии, командиром его специального отряда — Синих Полосок. Верный служака, умелый военачальник, Роше не знал равных в борьбе с мятежниками, нильфгаардцами и бандами скоя’таэлей. В начале нашей истории, оставшись без короля, армии и родины, он начал партизанскую войну против многократно превосходящих сил оккупантов.

Геральту нужен был кто-нибудь, кто мог бы забраться вверх по гладкой как стекло башне и проникнуть в аукционный дом Борсоди. В списке уникумов, способных на это, значилось имя Гуго Хоффа, по прозвищу «Молотый». Это низушек, за плечами которого бессчётное множество взломов и ограблений. Геральту сказали, что его можно поискать в Оксенфурте, городе студентов и преступников.

Гильом де Лонфаль — великолепный пример странствующего рыцаря, типажа, характерного для Туссента. Когда Геральт встретил его впервые, юноша отважно атаковал ветряную мельницу… которая, надо отдать должное Гильому, при ближайшем рассмотрении оказалась великаном.